Жизнь прихода

Иконописец Владимир Щербинин

 Иконописец Владимир Щербинин

1 августа 2017 года после инфаркта ушел из жизни иконописец, сценарист, режиссер, писатель Владимир Щербинин.   Именно он со своими соратниками расписывал наш храм свт. Димитрия в Очакове. Владимир подошел к росписи храма не как, ремесленник, а как заинтересованный в возрождении святыни человек, взяв за работу в три-четыре раза меньше денег, чем берут другие, хотя его профессионализм во многом превосходит профессионализм других иконописцев.

Владимир Щербинин родился 19 февраля 1960 г. в деревне Мульга Красноярского края. Окончил сценарный факультет ВГИКа. В Псково-Печерском монастыре учился иконописи у архимандрита Зинона (Теодора). В 1980-х годах служил сторожем, чтецом, просфорником и дворником на приходах Тверской и Псковской епархий. Как режиссер и сценарист он снял около 80 документальных фильмов. Нес послушание канонарха и чтеца возрожденного московского Сретенского монастыря. В 1994 году организовал там же иконописную мастерскую, воспитанники которой расписали множество храмов в России, Польше, Сербии, Германии и на Украине. Владимир Щербинин скончался во время работ по росписи монастыря в Ивановской епархии. У него остались жена и сын. Отпевание раба Божия Владимира состоялось в пятницу 4 августа в московском Сретенском монастыре.

Ниже мы предлагаем читателям небольшую подборку из воспоминаний о Владимире Щербинине его друзей, а также отрывок из его записок.


«С юности Володя искал только высшую правду»

Молебен в Сретенском монастыре. Владимир Щербинин справа от иеромонаха Тихона (Шевкунова)

Епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов), наместник московского Сретенского монастыря:

– Воспоминания о первых шагах в Церкви, о студенческой жизни, о Пскове, о начале Сретенского монастыря, о многих друзьях, живых и почивших, – всё это связано у меня с Володей Щербининым. С ранней юности Володя ревностно, не боясь показаться смешным и наивным, искал только высшую правду, только истинную любовь, только верную дружбу. Искал себя в этом мире. И обрел то, к чему стремился: в первую очередь, в семье – жене и сыновьях. Творчество он открыл для себя в кинематографе и литературе, а затем совершенно особым образом – в иконописи: он автор прекрасных росписей во множестве храмов и монастырей в России и за ее пределами, наставник благодарных учеников. И, наконец, обрел он и высшую правду – Божию. Володя открыл ее в высоком смирении. Когда переносил тяжелейшие превратности жизни. Когда мужественно и молчаливо через десятилетия нес свой мучительный недуг. И, наконец, когда на него обрушилась смерть старшего сына...

Проходя все личные испытания, Володя всегда оставался искренним, радостным, добрым и открытым. Царствие ему Небесное и вечная память!


«Володя был разносторонне талантливым человеком»

Михаил Родионов, сотрудник издательства Сретенского монастыря:

 

– Володя был разносторонне талантливым человеком. Превосходный художник и иконописец, он обладал прекрасным слухом и великолепно пел, вообще был самым лучшим канонархом Сретенского монастыря.

Это была очень сильная личность, притягивающая к себе людей. В детстве он перенес тяжелое заболевание ног, но не озлобился на мир. Володя родился в глухой деревне в Красноярском крае (день езды от Красноярска), а приехав в Москву, поступил во ВГИК с первого раза. Это был человек уровня Шукшина. Тот пришел с Алтайских гор, а этот – с Саян.

Он был прекрасно образован и начитан, обладал энциклопедическими знаниями, поэтому с ним всегда было интересно говорить. В Церкви он был очень много лет, начал ходить в храм еще в институте, и его трудами во многом крестился наш владыка Тихон. Они ведь во ВГИКе учились вместе в одной группе, очень быстро подружились, и Володя уже ходил в церковь, а будущий владыка был еще атеистом. Но вскоре Георгий Шевкунов крестился.

Владимир был талантливым сценаристом, написал сценарий детского спектакля, который уже лет пять идет во МХАТе. На его спектакле всё время аншлаг.

Умер он от инфаркта во время работы, «на боевом посту», когда расписывал собор монастыря в Иванове…


«Он делал жизнь осмысленней и светлей»

Роман Серов:

– Вчера пришла печальная весть. Умер замечательный иконописец, писатель, режиссёр, очень светлый, талантливый и скромный Человек. Не верю, не верится, не может быть… У него были тяжелейшие недуги, но почему-то казалось, что Володе Господь отмерил долгая лета жизни: не может такой талант жить мало. Мы не были друзьями, хотя были знакомы более 20 лет. Последний раз виделись, когда я попросил его подписать для моих самых близких друзей только что вышедшую его первую книгу «Сердце сокрушенно». Договорились о пятиминутной встрече в кафешке на ВДНХ. А засиделись за чаем на четыре мимолетно пролетевших прекрасных часа. О чем только не поговорили тогда! О Православии и сибирских шаманах, о родных ему Саянах и современном кино, о мимолетности счастья и бесконечности веры. И о планах – у него было бесчисленное множество творческих идей, и я поражался: как, откуда этот Человек черпает в себе силы?! Его можно было бесконечно слушать. При этом, обладая талантами во всём, к чему бы ни прикасался, он оставался невероятно скромным и деликатным. Он говорил, что христианство не имеет права быть неискренним или горделивым, что любое превозношение одного художника над другим – большой грех, ибо Господь дает человеку разную меру таланта и, осуждая не очень одаренного собрата, мы как бы укоряем Бога: «Зачем Ты обделил этого человека?» Таким он и был в жизни.

 

Я говорил: «Да ты, Володя, несмотря на все тягости жизни, очень счастливый человек, ты притягиваешь к себе светлых людей, ты прошел по жизни рядом с такими людьми, олицетворением целой эпохи!»

Но к чему мои слова? Пусть лучше о своем предназначении красивым русским языком скажет сам Художник:

«В последнее время я часто слышу от своих друзей: стары мы стали, всё лучшее позади, силы не те, интереса к жизни нету. Это малодушие, конечно. Дух творческий, если он живет в человеке, не может исчезнуть. Он с каждым годом разгорается всё сильней, выжигая внутри всё низкое и мелкое. Он не дает нам покоя и возможности тихо стареть, разводить помидоры на даче в теплицах. Он делает нас заложниками жизни иной, рабами и каторжанами своего таланта. Художник не может не рисовать, не писать заветных строк, не извлекать звуки из своего органа. Он не может сказать: я не творю, потому что мне за это не платят деньги. Иначе он сгорит, умрет, разрушится раньше времени. Нет нам времени унывать. В отпущенный нам срок нужно успеть сделать много, чтобы сделать окружающую нас жизнь осмысленней и светлей. Я всем без исключения желаю радости творчества и вдохновения».

И еще:

«Мы не чувствуем дней, проносящихся мимо. Для нас время – цельнотканое полотно, только иногда звенят издали звонки: вот, еще на год стал старее. И правда, суставы уже не такие гибкие, как раньше, и чувства не такие яркие, как прежде, и память с годами слабеет. Но внутри-то мы ощущаем себя такими же стройными, сильными и красивыми, как в свои семнадцать лет. Душа остается неизменно юной и гибкой. Душа удивляется, что телесный сосуд, в котором она обитает, ветшает, болеет и разрушается. И тут важно, к чему она прилеплена. Если мы привязаны к земной материи, если знаем только то, что осязаем кончиками пальцев, что видим внешними глазами, тогда – караул! Тогда каждая болячка для нас – катастрофа, каждый седой волос – кошмар. А если душа устремляется вглубь, откуда все мысли и состояния происходят, если она день и ночь ищет потерянный смысл, если созерцает нетленные красоты, то она забывает о мимотекущем времени и переходит в мир иной легко, без усилий, даже не заметив особенно всех неприятных моментов исхода».

Прощай Человек, Иконописец, Писатель, Режиссер, Муж, Отец! Мы будем хранить в себе память о тебе и творениях твоих. Немалую память ты оставил после себя трудами своими.


Из записок Владимира Щербинина

Воскресение Христово. В.И.Щербинин. Роспись Успенского кафедрального собора г.Иваново. Фото: http:iv-eparhya.blogspot.ru

Безумие

Как можно всю жизнь поклоняться Тому, Кого не видишь? – Это безумие.

Как можно любить всем сердцем Того, Кто жил две тысячи лет назад, и любить Его так, что готов отдать за Него самое драгоценное – свою жизнь? – Это безумие.

Как можно лобызать руку бьющего тебя и благословлять убивающего тебя? – Это безумие.

Как можно отказаться от удовольствий и житейских радостей ради скудной, страннической жизни, где земля тебе – ложе, а ветер – покрывало? – Это безумие.

Как можно отвергать богатство и славу ради нищеты и поругания? – Это тоже безумие.

«Безумие – жертвенность, кротость, смирение… Но без этого безумия нет настоящей жизни и подлинной радости»

Безумие – любить врага, прощать обиды, заботиться о ближнем больше, чем о самом себе; безумие – жертвенность, кротость, смирение перед тяжкими обстоятельствами жизни.

Но без этого безумия нет настоящей жизни и подлинной радости, нет живого приобщения к вечности, нет сильных, поднимающих душу, чувств; вдохновения и слов, силой которых можно воскресить.

«Мы безумны Христа ради»…

Возлюби тот мир

Однажды, лет тридцать назад, прогуливаясь по Серафимовскому кладбищу, отец Василий Ермаков серьезно посмотрел мне в глаза и сказал строго: «Ты должен полюбить тот мир».

Я промямлил в ответ что-то невразумительное. А что может сказать на это молодой человек 25 лет, у которого в сердце бьют ключом нерастраченные чувства, а в голове полно грандиозных замыслов и великих идей?

Но отец Василий положил мне на плечи свои тяжелые руки и настойчиво повторил: «Ты обязан это сделать, если хочешь быть настоящим христианином. Человек малую часть живет на этой земле, а в том мире – целую вечность. Мы не любим говорить о смерти, она нас пугает. А ведь надо не бояться, а всё время готовиться к ней. Если ты собираешься в далекий поход, то заранее набиваешь свой рюкзак всем необходимым и тем, что тебе может пригодиться. Но ведь переход в другой мир – это более далекое путешествие. Ты не сможешь вернуться домой и захватить что-то тебе крайне необходимое. Постарайся ничего не забыть.

А что мы возьмем с собой? Теплый свитер, носки, спички, котелок – там не нужны. Зато очень пригодятся твои добрые светлые мысли и состояния. А еще теплые слова и благие дела. А еще любовь, которая выше и драгоценнее всего.

«Не бойся иного мира, а полюби его. Ведь он реально существует»

Не бойся иного мира, а полюби его. Ведь он реально существует, как эти деревья, эти облака, это весеннее тепло. Люди, ушедшие от нас, не мертвы. Они в тысячу раз живее нас, оставшихся здесь. Полюби тот мир, и ты услышишь их своим сердцем. Они откроют тебе много высоких истин, которые ты никогда не услышишь от людей, ходящих по земле.

Жизнь твоя станет богаче и ярче между двух миров.

Если человек, не верующий в иную жизнь, попадает в беду, он впадает в панику. А нам с тобой нечего бояться. Заболел – слава Богу! Умер – тоже слава Богу! Отмаялся в одной жизни, часто тяжелой, нелепой, – пошел жить в другую, более содержательную и интересную…»

Тогда я слов этих не понял. Помню, добирался на трамвайчике до своей Петроградской стороны с тяжелым сердцем и неприятным чувством. Постарался поскорее забыть речи отца Василия и окунулся с головой в эту приятную, как тогда казалось, суету.

И только теперь, вспоминая их (не дословно, конечно, а саму суть), я начинаю что-то понимать…

Подготовили Юрий Пущаев и Антон Поспелов

Источник:  http://www.pravoslavie.ru/105567.html

 

Присоединяйтесь к нам

Поиск

Объявления

13.02.2017

При нашем храме проводятся и действуют

 

подробнее

02.11.2016

Приходской дискуссионный клуб

подробнее

11.06.2016

Беседы перед крещением

 подробнее

все объявления


Новости



Календарь



Задать вопрос

Отправить

Создание веб-сайта веб-студия ФЕРТ