Публицистика

Трибун русского народа

 

 
«Трибун русского народа» Сергей Николаевич Глинка
 
Олег МРАМОРНОВ
Эпоха Отечественной войны 1812 года принесла России много героев, записала в анналы истории десятки тысяч славных имен. Наиболее известны полководцы: Кутузов, Багратион, Барклай и многие другие. В последнее время были собраны красноречивые факты о подвигах русского духовенства в 1812 году, воодушевлявшего перед сражениями русских воинов и часто находившегося на поле брани с крестом в руках (достаточно упомянуть книгу Л.В. Мельниковой «Православная Церковь в Отечественной войне 1812 года»). Были в той великой войне еще и герои, совмещавшие ратный подвиг и подвиг духа. К их числу вполне можно отнести Сергея Николаевича Глинку.
Он родился 5 июля 1776 года в старинной помещичьей семье Смоленской губернии. Первый кадетский корпус в Санкт-Петербурге, воспитанником которого стал юный Сергей Глинка, представлял собой учебное заведение для дворянских детей, где еще культивировались идеи Ивана Бецкого, мечтавшего в начале екатерининского правления о «выведении новой породы людей», и где само обучение строилось на принципах педагогики Ж.-Ж. Руссо. Эти принципы были далеки от воспитания в христианском духе, но таков был «век просвещения».
К счастью, еще в раннем детстве, в семье, Сергею Глинке привили подлинную веру в Бога: как сам он позднее вспоминал, к четырем годам от роду он знал наизусть «Отче наш», несколько других православных молитв и псалмы первой кафизмы (за демонстрацию знаний родная бабушка всегда одаривала маленького Сереженьку гостинцами). В зрелые годы Глинка будет обладать богатым запасом богословских знаний и рассуждать о существе Бога как опытный богослов (одна из его записок на эту тему сохранилась в Российской национальной библиотеке).
В годы учебы в кадетском корпусе Сергей Глинка оказался в разлуке с семьей. Приехав домой, он бросился в ноги матери, не забыв, с каким теплом она благословила его десять лет назад на учебу. Он вспомнил, что именно мать была первым человеком, заложившим в его сердце основы духовной жизни.
В марте 1795 году Глинка впервые попал в Москву, которая позднее станет главным городом его жизни, а тогда Сергей еще ничего не знал о святынях Москвы. «Если б в отроческих летах наслышался о Кремле, о Красной площади, если б слышал, что в Москве почти каждая улица есть страница историческая, то, верно, порывался бы взглянуть на нее с Поклонной еще горы, откуда представляется она в обширном объеме своем. Но я преспокойно сидел на углу кибитки и думал о родине», – признавался в 1830-е годы наш герой.
Князь Ю.В. Долгоруков решил оставить молодого воспитанника кадетского корпуса у себя адъютантом. Что интересно, Глинке было поручено заниматься благотворительной деятельностью: он развозил пособия, которые назначал князь московским неимущим и беднякам, служа, по заповеди евангельской, ближнего своему.
На рубеже веков в жизни нашего героя произошел крутой поворот: однажды он задержался в родительском доме и не явился вовремя к службе. Прочитав на смотру имя отсутствующего Глинки (ведь он поступил на службу к Ю.В. Долгорукову), Кутузов, знавший его по экзаменам в кадетском корпусе, воскликнул: «А, это тот Глинка, которого я называл писателем. Но если он вздумает возиться с пером, то пусть уступит шпагу другому, поревностнее его к службе». И Глинке пришлось «уступить шпагу»: в 1800 году он вышел в отставку в чине майора.
В первые годы XIX века наш герой живет в Москве, где зарабатывает переводами и начинает сочинять свои первые исторические пьесы («Наталья, боярская дочь», «Михаил, князь Черниговский», «Минин» и другие). Крупнейшим произведением этого периода литературной деятельности С.Н. Глинки стала трагедия «Сумбека, или Падение Казанского ханства», текст которой автор в конце 1806 года показал «патриарху российской словесности» М.М. Хераскову.
В том же 1806 году напряженная внешнеполитическая ситуация вызвала появление императорского манифеста о формировании земского войска, или милиции. На доход от издания «Сумбеки» Глинка поступает на службу бригад-майором в Смоленское земское войско. Когда князь Ю.В. Долгоруков предлагал Сергею Николаевичу обмундироваться на его счет, тот отказался, приняв только небольшую сумму на дорогу. Вступление в земское войско было вызвано новым чувством в душе отставного майора, писавшего позднее: «В то время отечество для меня было новою мечтою, и воображение мое горело, как чувство юноши, согретое первым пламенем любви…»
По пути к месту сбора добровольцев Глинка впервые выступил с открытой речью перед народом – простыми крестьянами, записавшимися в земское войско. Это был первый опыт «народного трибуна». В Петербурге Глинка заказал себе милиционный мундир, но тому не суждено было долго служить своему хозяину. В июне 1807 года был подписан Тильзитский мир, и земское войско распустили.
Вернувшись в Москву, Глинка решил издавать собственный журнал, назвав его «Русский вестник». Идею поддержал владелец одной из типографий П.П. Бекетов. «Издавая “Русский вестник”, – писал в первом номере С.Н. Глинка, – намерен я предлагать читателям все, что непосредственно относится к русским. Все наши упражнения, деяния, чувства и мысли должны иметь целью Отечество; на сем единодушном стремлении основано общее благо». Журнал вел открытую борьбу со всем французским, утверждал все русское и, кроме того, занимался благотворительностью: в нем постоянно звучали призывы к оказанию помощи ближнему.
Главным годом в жизни С.Н. Глинки, бесспорно, стал 1812-й. В июне Наполеон вторгся в пределы России. 6 июля Александр I подписал манифест о созыве народного ополчения. Был определен ряд губерний, где в него должны были набираться ратники. Среди них была и Московская. Глинка узнал об этом в ночь с 10 на 11 июля. В 3 часа ночи хозяйка квартиры, в которой Глинка жил в Москве, разбудила его, сообщив о происходившем в городе: «Сергей Николаевич! Все пропало! Мы погибли». Глинка поспешил ее успокоить, сказав, что защищать Отечество – дело святое. Уже в 5 часов утра он, наняв дрожки, отправляется к московскому генерал-губернатору, находившемуся в это время в Сокольниках.
С самого утра у Ф.В. Растопчина шло совещание с участием Московского архиепископа Августина и П.С. Валуева, начальника кремлевской экспедиции. На совещание Глинка не попадал (он простой майор), но немедленно написал заявление о вступлении в Московское ополчение, отмечая в нем: «Хотя у меня нет в Москве никакой недвижимой собственности и хотя я не уроженец московский, но, где кого застала опасность Отечества, тот там и должен стать под хоругви отечественные. Обрекаю себя в ратники московского ополчения и на алтарь Отечества возлагаю на триста рублей серебра». Таким образом, Глинка стал первым ополченцем войны 1812 года. В тот же день он призывал записываться в ополчение студентов Московского университета.
Днем 11 июля он идет в народные толпы, вышедшие на улицы Москвы. Там он собирает материал для нового номера журнала и выступает сам. Здесь «речи лились рекою и пламенели рвением любви», и здесь литератор становится, по выражению князя П.А. Вяземского, «народным трибуном». Вскоре в Москву приезжает император Александр I. Этому событию Глинка посвящает стихотворение. Позднее он оценит эти события как воплощение собственных идей, высказанных прежде в «Русском вестнике», когда дворянство соединяется с народом в единое целое, и все они – с любимым монархом – в едином порыве, в желании защитить свое Отечество.
Явившись 15 июля на встречу московского дворянства и купечества с государем, Глинка до появления царя составил вокруг себя кружок, призывая всех на защиту Отечества. Его труды по организации и вдохновлению ополчения были замечены. 18 июля Александр I подписывает рескрипт о награждении Сергея Глинки орденом Владимира IV степени. Как вспоминал позднее С.Т. Аксаков, документ был написан на листочке простой почтовой бумаги рукой А.С. Шишкова и подписан императором. Чуть позднее через Ф.В. Растопчина Глинке было сообщено, что государь возлагал на него «особые поручения». На поддержание боевого духа в народе через печатное и устное слово Сергею Николаевичу было выдано 300 тысяч рублей (из этой суммы он истратил лишь 15 рублей, хотя вел кипучую деятельность).
Б.М. Федоров, первый биограф нашего героя, отмечал: «Орден, рескрипт Александра и триста тысяч рублей, с доверенностию Монарха были для С.Н. Глинки такою радостию, что слезы восторга заблистали в глазах его. Тут мог он молвить словом заветным: “Бог сотворил этот день!”» Глинка всегда видел в крупных исторических событиях движение перста Божьего. Награда была ценна и тем, что император, перед которым Глинка преклонялся как перед особой священной, как перед помазанником Божьим, который стоял во главе его Отечества, – именно этот император оценил все, что было сделано «народным трибуном» во благо этого Отечества. То есть действительно подтверждались на практике взгляды Сергея Глинки, разработанные им ранее в «Русском вестнике» в теории. Не это ли может считаться подлинным земным счастием для мыслителя, писателя, воина слова и духа?
В середине августа Глинка был уже готов отправиться на поле брани. Готовы были «ратные доспехи». Он успокаивает жену, готовя ее к разлуке. Но вскоре генерал-лейтенант В.Н. Чичерин сообщил ему, что Ф.В. Растопчин предписал Глинке оставаться в Москве, «где нужна его служба». Нехотя подчиняясь предписанию, наш герой остался дома, впрочем, считая, что обязан быть на поле брани, как первый ратник Московского ополчения. Все поменялось после Бородинской битвы. «По мере отступления наших войск гробовая равнина Бородинская вдвигалась в стены Москвы в ужасном могильном своем объеме».
После знаменитого Московского пожара начались его странствия по России. Он видел войну своими глазами: борьбу регулярных войск и ополчения, партизан, страдания мирных людей… Когда война победно завершилась изгнанием войск Наполеона за пределы империи, Сергей Николаевич обнаружил, что остался без имущества и средств, лишь с орденом Святого Владимира. Правда, его журнал еще несколько лет продолжал выходить...
В 1830-е годы Глинка завершил свои «Записки», в которых изложил все воспоминания о войне. Было очевидно, что и 20, и 30 лет после нее он продолжал жить теми великими событиями. 1840-е – его последние годы. Он почти ослеп и обессилел, но, несмотря на это, продолжал дополнять «Записки», выпустил книгу «Русские в доблестях своих…», также посвященную великой войне 1812 года. И старость его прошла в неусыпных трудах.
5 апреля 1847 года Сергей Глинка скончался в Санкт-Петербурге и был похоронен на Волковом кладбище. Памятник его украсила простая надпись: «Первый ратник Московского ополчения». Угасла жизнь «народного трибуна». Постепенно его стали забывать. Наш долг – вспомнить о верном чаде Православной Церкви, сыне своего Отечества и отважном их защитнике.                          

...

Присоединяйтесь к нам

Поиск

Объявления

13.02.2017

При нашем храме проводятся и действуют

 

подробнее

10.02.2017

Страницы Светлой Жизни

 подробнее

02.11.2016

Азы православия

 подробнее

все объявления


Новости



Календарь



Задать вопрос

Отправить

Создание веб-сайта веб-студия ФЕРТ